Облизывать свое колено с глупым выражением лица - это сексуально? Я почему-то смеялась : )

Все возвращается. Холодные пальцы. Воспаленное горло, температура и прочие симптомы простуды. Сигнализация орет. Хочется спать. В перемешку бумаги и носовые платочки. Надо это, то и то. Хочется - другого, другого и еще раз другого. А год 2008.
----------
Почему образ предмета, его идея всегда лучше реального воплощения? Говоришь "фрукты" - и сразу представляется что-то роскошное, сочное, разноцветное, вкусное... Жуешь банан - а это всего лишь что-то желтое и рыхлое. И нифига не сочное. Зато есть удобно. Поэтому ешь. А апельсины еще того хуже - мучаешься, чистишь, а они обрызгают липкие, а на деле кислые. неудобные и ленивые. очистишь - и даже есть не хочешь. Мандарины только не подводят. Но до идеи "фрукты" им далеко но к идее "мандарины" они приблизились насколько это возможно. А пить чай? "Чаевничать", "откушать чайку". Купчиха с блюдцем, самовар, что-то теплое, сладкое, домашнее,невообразимо приятное! Вскипятишь чайник заваришь... цвет насыщенныей, сахарку накидаешь... Жидкость со странным вкусом. Пить можно. С вареньем малиновым полезно. С сахаром иногда, а лучше даже без. И зеленый. И с добавками. Но все равно непонятно, почему в романах 19 века так сладко это звучит: "Прошка, чаю! Откушайте чайку, барин!". не получается его ни кушать, н откушать. Идея гамбурге и макдональдса. это же гениально! Удобно, кругло, разом. Но так мерзко. Но выхолено, упаковано, красиво, отточено, какие-то жующие герои и фильмы. И снова потянет... А идея хлеба? Хлеб - совершенство (в этой идее и поля колосящиеся, и земля-матушка, и что-то такое эдакое, народно-русское..). Но даже запах хлеба - замануха. Этот аромат обещает такой вкус! Где он? О питерском хлебе, удушенном целлофаном, вообще молчу... А шоколад? А рисовать, краски, карандаши... Идея "пойти в театр", "ходить в гости"... Театр - здорово, впечатляет. Люди, актеры, постановка может быть очень хороша и волнующа. А сидишь и думаешь: а мог бы этого не видеть, И ничего бы не изменилось. Хоть сейчас можно уйти. Все равно". Хотя это уже другое. Это скорее от общего равнодушия. А другое от неумения. Но в целом, все так: вещи - наше представление о них ничуть не сходи друг с другом. И дело, наверное, не в платоновский эйдосах... Все эти вещи существуют в другой реальности. И там они хороши, там они истинны и реальны. Это реальность книг, фильмов, стереотипов, легенд, привычных оборотов, мифологизированной истории, штампов - абсолютно цельное и однородное пространство, параллельный мир, в котором отчасти живет каждый из нас. Забавно.
Холодно. Сонно.

Знаете, о чем я мечтаю? Оказаться в собственной хронике происшествий в качестве очередного «на дорогах Петербурга» «в подворотнях Петербурга»… «погибло… человек»…

Скрючившись в клетчатом пальто вжалась в стул, холодные руки и нос, веки тяжелые, не пошевелиться – лязгнет и хрустнет и обнаружит. Не могу. С кем борюсь? И ради чего? Мне даже не скучно. Мне - никак. Когда все происходящее проходит мимо, когда ни одно событие не задевает, а значит и не вызывает мыслей и чувств, ты не существуешь. Я живу пару часов. С 22.00 до 00.00. И все хорошо, шато марго, все хорошо. Нет ничего, что не хорошо. Все хорошо. А чего нет? Или что есть? Что я потеряла? И было ли, что терять… Три месяца на грани истерики за стеклом и в тишине. Небывалое. !!! Я оптимистка, я люблю жизнь. Красивый закат, запах или звук делали (-и, -и, -и! БЫЛО) меня счастливой. Каждый день я засыпала с чувством искренней благодарности кому-то или чему-то неведомому. Преград не было. И сейчас нет.
Не то.
Если это называется взрослением, то я назову это смертью… Больше всего в детстве боялась не темноты или еще чудищ из шкафа… Я боялась что буду такой. Я рисовала в меру способностей на белой бабушкиной бумаге таких женщин…
Да что я… Я не могу ничего. Даже писать не могу. Ужасные тексты. Даже для Маргариты Будниковой стыдно…
Я ни света, ни покоя не заслужила.
НЕ ЗНАЮ!!!!!!!
Я в домике, я в домике, я вас не вижу и вы меня не должны....
===================
если бы это был бумажный дневник, здесь красовалась бы бесформенная чернильная клякса с размазанными пальцами лучами..

Блин. Безобразное количество опечаток. Удручает. Однако (как только я начала писать газетные статейки, слова "однако" возникло в моем лексиконе само самой, как будто его тайно ночью ввели мне под кожу чукчи или матерые заштампованные журналисты, или Михаил Леонтьев, хотя все это равнозначно и быть может даже идентично. Гы. Бог, святой дух и сын. Когда у меня поднимается температура, у начинаю глючить. Хотя вру. Градусник показал нормальную температуру. При второй попытке я про него забыла и он самовыключился, а третью я сделать боюсь - увижу, что температура и реально заболею). Ну вот. И всего-то хотела написать, что опечатки исправлять не буду. И дело не только в том, что лень. Это выражение хаотического сознания, забытых дел, незакрытых емкостей, помещений и шкафов, неуклюжих движений, ударов головой в маршрутке о то место, где уже висит табличка «биться головой здесь». Иначе гладко и нечестно, буковки на экране слишком много врут. А самое лавное опечатки иногда получаются просто чудесные, только в них иногда и говоришь то, что на самом деле хочешь сказать. Хотя, это актуально скорее для аси, чем для жж… /Ася, которая с большой буквы, привет тебе! в аське и смсках тебя давно нет/
А, чушь.
Хочу цифровой фотоаппарат. Масляные краски. Набор для графики с углем и прочими наворотами Фабер кастел из гостиного двора. Хочу успеть сделать все, что хочу (при этом еще даже не знаю, что именно, поскольку желание не выбрало объекты. Желание писать появляется, когда есть красивая бумага и новая ручка, или сладко-мягко щелкающая клавиатура, или когда есть, для кого, или когда ощущаешь силу такую же ненаправленную, как «хочу» - «могу». А что могу… ). Хочу жить в своей квартире, чтобы ходить по комнатам (те) голой…
Хомяк. Найденный на улице не мной и не мной же спасенный от сомнительных хозяев. В тазу для стирки. Ура, повод не стирать! Животное. Пушистое. Абрикосово-белое, как мороженое… С розово-вибрирующем носом и глупыми лапками. Безымянное пока.
В бухте Дальняя холодно и красиво. Я видела живых динозавров. Честь, родина, патриотизм. Все с большой буквы, конечно. Коньяк. Вода масляная, бездыханная и легкая. Коньяк (наконец-то у меня остановились теплые и дружеские отношения с этим напитком, печальное прошлое забыто).
Небо синее, стекло грязное. Комнату или квартиру никто не сдает?

И все-таки что-то не так. Я сама, мои желания, способности и возможности находятся в хаотическом движении и не объединены ничем. Хочется большего. Большего, чем что – а хрен его…
Пойди туда, да не знаю куда, и найди то, чего не хочешь, потому что не знаешь.
Зима будет снежной.
Я не пишу на бумаге чернилами, не рисую, не могу дописать письма и не веду дневников, не фотографирую, не мечтаю, не напеваю, а если напеваю, то глупые песни из маршруток, не могу соединить вещи в образ, или продукты во вкусный пирог.
Мне не страшно. Мне никак. Все как обычно, все как всегда.
Только жарко очень.
А еще Толстой. Ну да, «Крейцерова соната» и «Подделанный купон» (так что ли)… Всегда совестно говорить о книгах, которые нашла не я, как будто украла чью-то мысль и хвастаюсь ею.
Алкогольные коктейли. Сок манго – нет, не вкусно. Брют.
Пустое время хочется заполнить словами, самый простой акт творения. До чего же глупо. Немного грустно и путано. «Я не могу принять сторону, я не знаю тех, кто не прав».

Да есть же еще что-то. Или нет?